Оуэн включил вездеход на первую скорость и стал пробираться вперед с погашенными фарами. Низкий рокот двигателя терялся за непрерывным визгом ветра. По мере того как они сокращали расстояние, Генри усиливал контроль над сознанием сидящих в "хамви".

Мать твою, сказал Оуэн, полусмеясь, полузадыхаясь.

Ты о чем?

О тебе, старина: не поверишь, все равно что оказаться на ковре-самолете. Иисусе, ну и силен ты!

Думаешь? Погоди, что запоешь, когда встретишь Джоунси!

Оуэн остановил "сноу кэт" у подножия низкого холма. За ним было шоссе, а еще - Берни, Дейна, Томми и Смитти, сидевшие в "хамви" на самом верху южного пандуса и пожиравшие сыр и крекеры с импровизированного подноса. Они с Оуэном в полной безопасности. Четверка молодых людей, не зараженная байрумом, понятия не имела, что за ними наблюдают.

Готов? - спросил Генри.

Кажется. Вторая личность в голове Генри, казавшаяся спокойной, как удав, когда Курц со своими приспешниками палили по ним, теперь нервничала. Бери командование на себя, Генри. Я всего лишь исполнитель.

Начинаем.

Все последующее Генри проделывал инстинктивно, связав четверку в "хамви" воедино, не образами смерти и разрушения, но воплотившись в Курца. Для этого он беззастенчиво воспользовался не только энергией Оуэна Андерхилла, в этот момент куда более сильной, чем у него самого, но и его глубоким знанием устава и обязанностей командира. Само это действие доставило ему невыразимое удовлетворение. Впрочем, и облегчение тоже. Одно дело - двигать их глазами, и совсем другое - полностью завладеть разумом. А ведь они не поражены байрумом и, следовательно, должны бы обладать иммунитетом к подобным вещам. Слава Богу, что это не так!

За тем пригорком, что к востоку от вас, парни, стоит "сноу кэт", сообщил Курц. Отгоните его на базу. Немедленно - никаких вопросов, замечаний, двигайте сюда и поскорее, По сравнению с вашим теперешним транспортом вам покажется немного тесновато, но, думаю, все поместитесь, хвала Господу. Шевелите задницами, парни, Господь вас любит.