— Эти времена уже прошли, — нахмурился хозяин кабинета, — сейчас никто не собирается ничего отдавать американским послам.

— Надеюсь. Тебе, Слава, я верю, а вот твоему «академику» — нет. Если бы он меня вызвал, я бы ни за что не пришел. Он один из них, из разрушителей. Он ведь рядом с Горбачевым сидел, мог бы и подсказать при случае.

— Мы все немного разрушители, — мрачно заметил хозяин кабинета, — и винить нам надо только себя, Сережа, только себя.

— Мне себя винить не за что, — возразил гость, — я всю свою жизнь честно служил своей родине. И свой партбилет, между прочим, не выбрасывал, как некоторые.

— Если на меня намекаешь, то напрасно, я его тоже не выбрасывал.

— А когда с Ельциным встречаешься, то взасос целуешься, наверное. И ничего ему не говоришь. А с остальными как? На банкетах видишься? И тоже молчишь?

— Мы тебя позвали не из-за этого, — строго одернул его хозяин кабинета, — не забывайся, Сережа, ты не мальчик. Должен все понимать.

— Вспомнили наконец. А раньше я никому не нужен был. Я ведь генерала раньше тебя получил, Слава. Но я так и остался с одной звездочкой, а у тебя, говорят, уже третья на погоны нашита. Ты ведь сейчас уже первый заместитель «академика».

— Тебе больше нечего сказать, — строго уточнил хозяин кабинета, — может, еще водички выпьешь, остудишься?

— Ладно, все, больше не буду ничего говорить. Задавай свои вопросы, генерал.

Хозяин кабинета покачал головой. У него было уставшее лицо, с мешками под глазами. Красиво уложенные и коротко постриженные волосы были уже отмечены сединой. Чем-то он был похож даже на актера Тихонова, так блистательно сыгравшего советского разведчика Исаева в кино. Но здесь было совсем не до кино.

— Ты возглавлял операцию в Румынии?