— Архипелаг? Они живут на островах?

— Кажется, — я неопределенно пожал плечами. — Тесно им стало, что ли?

Теперь кассир неопределенно пожал узкими плечами:

— Решили посмотреть мир.

— А народу, в общем, немного. Здесь всегда так?

— Ну-у-у… — протянул кассир (все же он был настоящий бивер). — На самом деле Спрингз-6 не такое уж глухое место.

— Не похоже, чтобы вам грозил наплыв пассажиров.

— Для нас и лишний десяток уже наплыв.

Я понял и молча сунул в окошечко десятидолларовую банкноту. Кассир принял ее как бы нехотя, но уже не пожимал плечами и всмотрелся в меня внимательнее.

— Если ищите кого-то не из местных… Прогуливался тут один… Темно… Разгляди попробуй… И зрение сдает, совсем ни к черту…

— Ну да, — понимающе заметил я, просунув в окошечко еще одну банкноту. — Возраст есть возраст. Зрение надо беречь.

— Ну, он такой… — кассир глядел на меня с уважением — тертый бобер, хотя и неудачливый. — Шляпа не первой молодости… Долгополое пальто… Оно даже мне показалось старомодным… Последний раз я видел такое лет десять назад на Сильвере Лаксте… Не могу сказать, что Сильвер был моим приятелем, но нам приходилось встречаться… У него была слабость к старым вещам… Может быть, экономил… А этот человек, я говорю про вашего приятеля, еще сутулился. Я сперва подумал, что это какой-нибудь святой отец, но он закурил… Не знаю, может, святые отцы нынче курят?

— На какой поезд он взял билет?

— У меня он билет не брал.

— Значит, он местный?

— Не думаю. Я тут всех помню.

— Куда же он делся?

— Он мог взять билет в кассовом автомате, — кассир откровенно дивился моему невежеству. — Если он это сделал, вы найдете своего приятеля в поезде. Других уже не будет до самого утра.

Я кивнул, отошел в сторону, вытащил сигарету и щелкнул зажигалкой. Огонек вспыхнул, но его тут же задуло. Я снова щелкнул, огонек снова погас. Я усмехнулся.