Каплер выдержал паузу и посмотрел на дьякона, оценивая, какой эффект на него произвело это известие. Лицо дьякона, однако, осталось бесстрастным.

– В вашем музее есть сигнализация? – уточнил он.

– Да. Ее отключили. Похититель мог унести из музея все, что угодно. А он довольствовался тремя шахматными фигурами. И самое главное – непонятно, как он пробрался в музей. Замки целы, решетки на окнах – тоже. Прямо какая-то мистика!

Дьякон задумчиво прищурился.

– Что это были за фигуры? – спросил он.

– Офицер, конь и король. Все черные. Мы вызвали милицию, но оперативники не нашли никаких следов или отпечатков.

В глазах отца Андрея зажегся неподдельный интерес.

– Вы уверены, что фигуры ничего не стоят? – спросил он.

– Разумеется. Все вместе они, может быть, чего-нибудь и стоили бы. Но по отдельности…

Отец Андрей задумчиво потер пальцами подбородок.

– Как этот комплект попал в музей?

– Нам завещал его один старый коллекционер. Вместе с доской из сандалового дерева, шахматными часами и фарфоровой тарелкой с портретом чемпиона мира по шахматам Эмануила Ласкера.

– Вероятно, этот коллекционер был очень щедрым человеком, – предположил дьякон.

– Он был одинок, – ответил Дмитрий Иосифович. – Ни семьи, ни детей. Утащить коллекцию с собой в могилу еще никому не удавалось.

– У некоторых это получается, – возразил отец Андрей, нахмурив брови и вспомнив, по всей видимости, о чем-то неприятном.

– Ну, может быть. Но в данном случае вся коллекция попала в музей.

Дьякон сделал глоток портвейна и сказал:

– Если грабитель похитил именно эти фигуры, а остальное оставил, значит, они имели для него особый смысл.

– Очень глубокомысленный вывод, – улыбнулся Каплер. – Кстати, ваш ход.

– Мой? – рассеянно повторил дьякон. Он сосредоточил взгляд на доске, двинул вперед ферзя и объявил: – Вам шах.