Несколько секунд это жалкое подобие человека упорно разглядывало Декера. А он не робкого десятка, - подумал командир. - Обстановка для него совершенно незнакомая. Он должен бояться нашего коробля, всей базы, которая возникла тут за одну ночь...
Гуманоид сделал шаг к столу, протянул руку и взял шлем, потом неловко приспособил его на своей голове. При этом он не отводил взгляда от глаз Декера.
Усилием воли Декер заставил себя успокоиться. Нельзя пугать это существо. Надо дать ему понять, что к нему настроены дружелюбно. По крайней мере, гуманоид разумен настолько, что понял предназначение этого шлема, значит....
Первая мысль, которую сумел уловить он, была скорее не мыслью, а чувством - нечто настолько непонятное и чуждое человеческому разуму, что Декер ужаснулся. Потом, поборов себя, начал усиленно мысленно повторять:
- Мы - друзья... Мы - друзья... Мы - друзья... Мы...
- Вам не следовало приходить, - возразил гуманоид.
- Мы не сделаем вам ничего плохого. Мы - друзья, - внушал Декер со всей силой убеждения, на которую был способен.
- Вы никогда не уйдете, - ответил абориген.
- Давайте будем друзьями, - продолжал Декер. - У нас есть подарки. Мы вам поможем. Мы...
- Вам не следовало приходить. - Теперь мысль туземца оформилась четче, Но поскольку уж вы здесь, вам никогда не удастся уйти.
Ободри его, приказал себе Декер.Ободри его.
- Вот и хорошо, - послал он аборигену следующую мысль. - Мы остаемся. Мы остаемся и будем друзьями. Мы остаемся и будем вас учить. Мы дадим вам много вещей, которые привезли с собой.
- Вы не уйдете, - повторил туземец. И в этой мысли было столько убежденности, она настолько сама собой разумелась, что Декера прошиб холодный пот.