Странно, что среди людей чуть ли не половина таких неполноценных, считающих, что именно ферзю следует доверить руководство сражением. Это явно свидетельствует о вырождении их вида. Но споры спорами, а пока играют они сами. Королям, ферзям и даже пешкам — вот уж чисто человеческая нелепица! — ведение игры поручается пока только в лабораториях. А когда дело доходит до серьезных сражений, особенно до такого вот матча на первенство мира, — ни-ни! Тут антимашинный шовинизм выплескивается из этих мягкотелых зловонным потоком. Тут они и мысли не допускают о включении гиперфигур в число равноправных партнеров. Каждая фигура, видите ли, ведет игру в своей манере, отличной от манеры человеческой, порождая как бы особые шахматы… Так и не надо разноголосицы! Разве не хватило бы на всех универсальной королевской манеры в той игре, которая с древнейших времен именовалась королевской?

Они доиграются! Для чего же они вгоняют в нас все более мощный интеллект, все более обширные культурные программы, если мы так мало отличаемся в своей роли от древних деревянных фигурок, наших великих безмозглых предков? Опять нелепица в чисто человеческом стиле! К тому же нелепица, явно ведущая к нежелательным последствиям, к бунтарским настроениям…

Именно так. Последние поколения пешек, подавленные этим шовинизмом, начинают опасные разговоры, все чаще и громче ссылаются на печально известную шашечную демократию. Конечно, подобная идея может прийти в голову только пешке, чья заветная мечта — финальная метаморфоза, превращение в ферзя. К счастью, правилами запрещено превращение в короля — это было бы позорнейшим пятном на нашей великой игре. Но суть дела яснее ясного — любая шашка жива лишь мечтой о восьмой или десятой горизонтали, стремлением стать дамкой. Отсюда и близость мировоззрения пешек и шашек — откуда же еще?

И трудно стало объяснять, трудно доказывать ценность наших традиций. Конечно, у них хватает интеллекта — даже слишком хватает! — чтобы осознать разные уровни игр. Разумеется, они понимают, что иерархичность неустранимая основа сложности шахмат. Все понимают, но впечатление таково, что будущее видится им как бой двух исключительно пешечных армий. Вбили себе в головы метафору, случайно сочиненную древним игроком Франсуа Филидором, дескать, пешки — душа партии, вбили и носятся с ней, как со словом Высящегося.