— Ого! Теперь я понимаю, почему вы занимаетесь этим вопросом.

— Именно, — проговорил Портер. — Если нам не суждено добраться до звезд благодаря Тау-пространству, весьма сомнительно, что мы вообще когда-нибудь сумеем это сделать. Однако на пути у нас возникло несколько проблем, столь сложных и запутанных, что мы даже не имеем представления о том, как к ним подступиться — я уже не говорю о попытках их решить.

— А что вам известно?

— К сожалению, немногое. Информация ограничивается данными, собранными за первые два часа полета исследовательских модулей — иными словами, до того момента, когда они достигли скорости света.

— Значит, скорость света все-таки является ограничителем?

— Не в обычном смысле. И дело тут не в том, что связь прерывается вследствие эффекта Допплера. То, что происходит, гораздо страшнее.

— Ну же, продолжай! — воскликнул Бревис, заметив странное выражение на лице Портера.

— Когда модуль достигает скорости света, наш приемник здесь, в исследовательском центре, выходит из строя. Корабль продолжает передачу, но мы не можем принимать его сигналы.

— Я не понимаю, — сказал Бревис.

— Мы тоже, — признался Портер. — Мощность их сигнала увеличивается до такой степени, что наши приемники просто горят, и все.

— Как такое возможно?

— Не знаю. Но на меня это наводит ужас. Если столь мощный сигнал способен добраться до нас, покрывая такое огромное расстояние, что же происходит при этом с самим кораблем? Получается, что передатчики корабля без проблем испускают энергию, равную по мощности довольно приличной звезде.

— Ну, вот и наш корабль, Эрик. Мы назвали его «Лямбда II» в честь первого «плота» Тау.

Бревис посмотрел вниз.

— Однако на этом сходство заканчивается, — заявил он.