Сделав над собой усилие, юный варвар улыбнулся виновнику торжества, взял чашу, услужливо наполненную кем-то из соседей, и произнес неторопливо, тщательно подбирая слова:

– Я рад твоей удаче, Хадир. Рад, что она не оставила тебя сегодня днем, ибо, отвернись от тебя Бел хоть на мгновение, и страшно подумать, что осталось бы от твоего и так не пышного тела, – Конан сделал паузу и с нескрываемым удовольствием взглянул на перекосившееся лицо собеседника. Такие длинные речи были для киммерийца делом тяжелым и непривычным, но удовольствие, видит Кром, того стоило, и он продолжил: – Желаю тебе провести приятную и спокойную старость где-нибудь подальше от здешних мест, так как свой запас удачи ты наверняка исчерпал. Вряд ли боги еще раз возьмутся помочь тебе украсть хоть какой-нибудь… ослиный хвост. Так что отдыхай и не рискуй понапрасну здоровьем.

Конан перевел дыхание и залпом осушил чашу. В наступившей тишине было слышно, как потрескивают фитили ламп. Все замерли, ожидая ответа Хадира, готовые по его знаку рассмеяться, превратив этот нахальный тост в шутку, или схватиться за ножи, или благоразумно кинуться наутек, предоставив Лысому самостоятельно разбираться с обнаглевшим варваром. О, если бы Хадир мог пристукнуть на месте этого опасного юнца, он бы сделал это давным-давно! Но Митра не любит полного равенства: кому-то дает гору мышц, кому-то – ум в хилой оболочке, и ничего тут не изменишь, ровным счетом ничего! Лысый смерил Конана уничтожающим взглядом и вдруг непринужденно расхохотался:

– Спасибо и на том, киммериец, ибо ты, видно, за что-то сердишься на меня, и я, ничтожный червь, должен быть благодарен за каждую крупицу твоего драгоценного внимания. Ты прав, осторожность и умеренность еще никому не сократила путь к Нергалу в зубы, а я туда не спешу, уж поверь… – Сказав это, Хадир тяжело вздохнул, уселся за стол напротив Конана и уставился на него печальными хмельными глазами, покаянно покачивая головой: – Если бы ты знал, как вовремя пришел сюда, как вовремя одернул меня, зарвавшегося и вознесшегося в непомерной гордыне!