— Тише! — заорал я.

— И не подумаю! — ответило существо.

— Да тише же! Вы не слышите никакого странного звука?

— Нет.

— А я слышу. Что-то происходит.

— Может, тот самый легендарный пират пожаловал?! — оно мерзко захохотало. — Неужели вы боитесь, капитан?

— Если я чего-то и боюсь, то не пиратов, а нашего груза, — отозвался я. Звук вдруг сделался намного отчетливее. Так, что даже существо услышало — за стенкой происходит что-то нехорошее.

И ведь было от чего разволноваться. Ретусианские жабки представляют серьезную опасность для человека. Подобно другим рептилиями-кровососам, они облепляют жертву ртом-присоской и запускают острое жало языка под кожу. Охотятся стаями. Кровь пьют литрами. Небольшая стайка ретусианских жабок голов в двадцать-двадцать пять способна загрызть слона.

Поэтому хорошо различимое поскребывание вызвало у меня нечто похожее на приступ паники. Я кинулся к обзорным камерам, чтобы проверить, как чувствует себя груз. Опасения мои немедленно подтвердились. Ретусианские жабки по какой-то неведомой причине вышли из анабиоза и просочились через проделанную ими дыру в переборке в коридор. Зубки жабок не приспособлены к тому, чтобы прогрызть внешнюю обшивку, но превратить все внутренности корабля в дырявый дуршлаг им вполне по силам. Я уж не говорю о системах жизнеобеспечения. Если они выйдут из строя, нам останется только писать завещание и заказывать по каналам ритуальной связи траурный саван. Мне лично нравится из черного бархата. Но умирать я пока не собирался.

Первой моей мыслью было добраться до оружейного отсека, взять огнемет и выжечь заразу. Сердце защемило, когда я представил, как будет выглядеть мой корабль после первого же залпа. Но другого выхода не было. Придется поджарить паразитов!