Нервным голосом мужчина произнес:

– Я лейтенант Лунго. Адмирал Ногура просил передать вам сообщение: отправляйтесь как можно скорее на Пегас IV, где будете выполнять инструкции Конрада Фрэнклина Кента и его представителя.

– Но ведь мы несколько месяцев работали. Мои люди устали, им нужен отдых. Не так ли, лейтенант? И что все это значит?

Лунго посмотрел куда-то в сторону, затем улыбнулся капитану. В этой его улыбке Кирк уловил фальшь. "Что, черт возьми, здесь происходит? – думал он. – Почему Ногура послал этого нервного лейтенанта вместо того, чтобы самому передать распоряжение?"

Лунго прервал его мысли:

– Извините, капитан. Это вся информация, – экран погас. – Конец обсуждению.

Кирк, расстроенный сообщением, принялся обдумывать его. Люди устали, да и он сам не прочь немного отдохнуть. И все же приказ есть приказ, его надо выполнять. Кирк не мог не подчиниться. Ногура никогда не стал бы адмиралом Звездного флота, если бы ему вдруг однажды захотелось пойти на поводу у своих капризов.

Кирку не нравился его будущий пассажир Конрад Фрэнклин Кент. Кто в Федерации не слышал о нем? Кент был старшим членом Федерального Совета и не скрывал желания стать президентом. Он не питал дружеских чувств к Звездному флоту. Случись что, этот тип на расстоянии слышимости будет уверять всех, что Звездный флот – устаревшая, подстрекающая к войне организация, где работают полоумные люди с манией величия. Кирк не выносил его, но, очевидно, у будущего пассажира звездолета были высокопоставленные друзья. Срочность приказа означала, что, быть может, сам Кент попал в беду. Он, конечно, не будет благодарен Кирку за помощь, но выбора у капитана не было.

Он нажал на кнопку интеркома, и лицо мичмана Мараскин заняло экран. Это была молодая темноволосая женщина с сильно выступающими скулами. Возможно, Ухура делает одолжение, давая ей работу. Кирк приказал обзвонить персонал: все должно быть готово к немедленной отправке.