— Расскажите об автомобиле миссис Хоукс.

— Розовый «Кадиллак» 1950 года выпуска с откидным верхом. Номерной знак: Калифорния, 32-15. Автомобиль был сделан на заказ. Красная кожаная обивка, хромированные детали. Рокки, наш шофер, следил за машиной, двигатель работал безукоризненно. Яркая, красивая и высокоскоростная игрушка. Не думаю, что в городе найдется еще одна такая. Что еще вас интересует? Вы меня извините, мистер Элжер, я плохой рассказчик, мне проще отвечать на вопросы.

— В одном вы правы. У меня нет оснований считать, что ваша жена погибла. Если вы хотите, чтобы я занялся ее поисками, то у меня есть предварительное условие.

— Что касается денег, тут я ни перед чем не остановлюсь. Можете диктовать свои условия.

— Нет, денежный вопрос мы уже утрясли. Извините, но люди вашего круга имеют немало амбиций. Может быть это и оправданно, но в моей работе есть свои нюансы. Первое: мне нужна полная свобода действий. Второе: я должен допросить вашу прислугу, и вы мне в этом должны содействовать. Третье: вы не должны от меня ничего скрывать. Вы врач и знаете, как трудно работать с пациентом, если он утаивает от вас некоторые свои болезни. На данный момент, включаясь в работу, я становлюсь врачом, а все ваше окружение, включая родственников, друзей и вас, —  все вы превращаетесь в моих пациентов. Если вы хотите получить положительный результат, мне нужно ваше содействие.

Хоукс и бровью не повел, его лицо оставалось неизменным, сохраняя слабое подобие улыбки. Он вынул из шкатулки длинную узкую сигару и вставил ее в мундштук, сделанный из слоновой кости. Прикурив от настольной зажигалки, инкрустированной сверкающей бриллиантовой пылью, он вновь посмотрел на меня.

Его глубокие карие глаза не выражали и тени сомнения, они казались ясными и открытыми.

— Что ж, если вы считаете необходимым разговаривать с моим окружением, я не возражаю. Готов сделать все, что от меня зависит.