
Яна помолчала, потом продолжила:
— К нам поступило несколько запросов от медицинских компаний, но я не представляю, чем могут помочь им снадобья Клодах. Даже в такое урожайное лето, какое было в этом году, собранных растений едва хватило, чтобы обеспечить лекарствами коренных жителей. Даже если мы всерьез займемся выращиванием травок Клодах и производством лекарств на экспорт, нам придется немало потрудиться, чтобы не истощить Сурс. К тому же Клодах не уверена, сохранят ли некоторые ингредиенты свои свойства за пределами планеты. Я знала, что нам предстоит нелегкая работа, но сдается мне, что кто-то выносит информацию о живой планете за пределы комиссии. А ведь эта информация должна быть секретной! Значит, нам придется действовать быстрее, чем мы рассчитывали.
— Я разделяю твою тревогу, — сказала Мармион, — и мы соблюдаем крайнюю осторожность во всех вопросах, касающихся Сурса. Боюсь, что то, с чем мы столкнулись сейчас, — всего лишь, так сказать, верхушка айсберга. Некоторые из моих коллег опасаются, что и другие населенные планеты могут потребовать статуса «живого мира». Они боятся, что случай с Сурсом породит прецедент. Вот если бы мы сумели доказать, что наш мир — единичный случай планетарной одухотворенности…
Она с надеждой посмотрела на Яну.
— Ты что, ждешь, что я могу представить тебе доказательства? Я сама едва успела примириться с мыслью, что подобное вообще существует…
— Вот-вот, продолжай в том же духе! Если кто-нибудь спросит тебя, именно так и отвечай.
