— Надолго ли ей нужно уехать, Марми? — спросила Клодах.

— Я бы сказала, что нет. Недели на две, максимум на три, включая и время перелета.

— Ага, — задумалась Клодах. — Я никогда так надолго не улетала с планеты. Как и Шон.

— Я ведь тоже полечу с тобой, Яна, — добавила Мармион. — Хотя мои показания сочли не правомочными и пристрастными, поскольку я служащая Интергала. По каким-то там диким бюрократическим параметрам, которые никто толком не может объяснить. Как жаль, что никто из коренных жителей планеты не может дать исчерпывающие показания.

— Я могу и вполне могу поехать, — сказала Банни и повисла на рукаве Мармион. — Я ещё в том возрасте, когда можно без особого вреда для здоровья улетать с планеты. И я в курсе всего, что произошло. Я могу спеть им песню, которую я сложила о тех событиях. Хотя песня Диего, конечно, лучше.

— Если ты полетишь, я тоже полечу, — заявил Диего. — Я расскажу им про пещеру и отца. Кто, если не я, проследит, чтобы Банни не вскружили голову эти ребята в униформах? К тому же я смогу увидеться с мамой, — добавил он и украдкой глянул на Мармион, словно надеясь, что уж эту-то причину она примет безоговорочно, если желание следовать за Банни её не удовлетворило.

— И все же нам нужна майор Мэддок.., или уже Шонгили? — И Мармион подмигнула.

— Думаю, что для нас лучше, чтобы я на некоторое время осталась Мэддок, — ответила Яна.

— Яна, ты же на четвертом месяце беременности! — взмолился Шон. — Это же мой ребенок!

Яна знала, что им движут не только собственнические чувства. Поскольку природа Шона была двояка — человека и тюленя, он не знал, передадутся ли его особенности ребенку и не повредит ли малышу долгое путешествие.

— Многие женщины продолжают выполнять свои обязанности до самых родов, Шон, — сказала Янаба, взяв его за руку и ободряюще пожав пальцы мужа. — И ты слышал, что сказала Марми? Это всего на три недели. Если Банни придется отдуваться за всех…