Правда, довольно часто. Каждый раз, когда тот притаскивал меня на своем плече после очередной тренировки.

— Время.

Слава стихиям, успела опустить глаза, не давая ему проникнуть в глубину моих зрачков. Где в клубок свивались два чувства, которые я к нему испытывала.

— Извини.

В моем голосе он не услышит ничего, кроме искреннего раскаяния.

И даже аура не взметнется волной ярости.

Это было первое, чему я научилась. Еще до того, как освоилась с заклинаниями, позволяющими мне терпеть боль. От тех ран и ссадин, которыми усеян мой путь в магии.

Хотя, надо признать, учителем он был отменным. Его терпение, особенно в начале моего обучения, было безграничным.

И… он всегда был.

Он был рядом, когда сорвав последние преграды, неконтролируемые стихии, скручивали мое тело в бараний рог, заставляя орать от невыносимого ужаса.

Он удерживал меня ниточкой своего взгляда, когда сдвинулось пространство, вынеся меня на последнем этапе инициации, на край пропасти.

Он, точнее, те чувства, которые я к нему испытывала, дали мне силы, сделать шаг вперед. Закрыв за собой дверь в старый мир. Чтобы открыть в новый.

Он делился своим теплом, когда я замерзала. Он разминал, едва не морщась от брезгливости, мои уставшие мышцы.

Он подносил стакан с водой. Он поддерживал стремя, помогая вскочить в седло.

Он стоял в стойке рядом, когда я впервые сжала ладони на рукоятях выбранных им же парных клинков.

Он….

Он был всем. В течение всех этих четырех месяцев, пока вытягивал из меня все, что было заложено моими предками. Помогая, утешая, повторяя из раза в раз то, что я не могла понять.

Не переставая быть при этом, быть все таким же холодным и чужим.

И он же, научил меня прятать свои мысли и чувства. Насмешкой или жестким взглядом выжигая любое проявление моих эмоций.