Наибольшего успеха, как кулинар, я достиг в приготовлении двух блюд. По утрам способен предложить вам отменную яичницу с беконом. (Но при этом не советую пробовать приготовленный мной кофе: я ленив и склонен использовать быстрорастворимые концентраты. Слишком часто приходилось мне поспешно глотать всевозможную коричневую бурду, чтобы превращать утренний кофе в священнодействие). К концу дня, ежели под рукой окажется кусок мяса, несколько вареных картофелин и чуток лука, могу состряпать довольно экзотическое блюдо, которое мои скандинавские предки именовали «питт-и-панна». В достаточно вольном переводе это означает «бросай на сковороду». Бросай на сковороду все, что есть под рукой. Можно сперва нарезать.

Именно над этим деликатесом я и трудился, стараясь уберечь от пятен свою рубашку с коротким рукавом и подобранный для похорон галстук, когда Марта, после получасового отсутствия, вошла на кухню. Чуть раньше, когда мы обсуждали статью Элеоноры Брэнд, ее внезапно охватила безудержная истерика, ничем определенным не вызванная. При этом Марта решительно отвергла все мои попытки утешить ее, сквозь слезы извинилась за собственную глупость и попросила налить еще бокал, покуда возьмет себя в руки. Теперь лицо было умыто, волосы подобраны, а глаза почти осушены. Туфли на высоком каблуке и похоронное платье Марта сменила на пару сандалий и длинный свободный наряд в голубую и зеленую полоску, чарующий и кокетливый, точно пляжный зонт.

— Тебе ни к чему этим заниматься! — первым делом заявила она. — Я прекрасно могу...