Зрители нервно загудели, задвигались. Дама аккуратно собрала оставшиеся фишки и встала, Денис помог ей отодвинуть стул и тут же, едва она сделала шаг в сторону, сел на освободившееся место.

Примерный рисунок игры был ему уже понятен. Он порылся в памяти, припоминая наиболее удачную отправную комбинацию, и, глубоко вздохнув, словно собрался нырять, сделал первую ставку.

Отвлекся он от игры только часа через два. Нестерпимо хотелось пить, в горле пересохло, словно он только что пересек Сахару. Выигрыш был не просто приличен, он был по меркам этого казино чудовищен. К рулетке, казалось, переползла из дальних закоулков вся праздношатающаяся публика. Денису подобное внимание не понравилось, но пришлось делать вид, что ничего необычного не происходит. Он предупредил, что еще вернется, и пошел в бар.

При желании ему могли бы подать напитки и за стол. Делалось это за отдельную плату, и бокал, скажем, шампанского, стоил при этом не меньше целой бутылки. Но дело было не в скупердяйстве. Просто Денису хотелось правильно оценить обстановку и оглядеться по сторонам. К тому же откровенные зеваки его раздражали. Пусть пока разойдутся каждый к своей кормушке.

Автоматизированное обслуживание исключало чаевые. Это было одним из главных козырей подобных заведений. Но, честно говоря, сейчас Денис предпочел бы перекинуться двумя ничего не значащими фразами с обыкновенным барменом во плоти, а не совать молча жетон в прорезь стойки. Для начала он заказал бокал колы, а потом, немного посомневавшись, пятьдесят граммов бренди.

– Другой на твоем месте надрался бы по случаю удачи до поросячьего визга, – услышал он женский голос из-за плеча.

Денис резко обернулся, ожидая увидеть какую-нибудь юную искательницу приключений из тех, что успешно разменивают свою проходящую молодость на вечные денежные знаки, но неожиданно для себя обнаружил рядом со стойкой ту самую даму, чье место он занял у рулетки. Держа в руках длинную черную сигарету, женщина внимательно смотрела ему прямо в глаза. Машинально Денис отметил, что незнакомка в действительности вовсе не так холодна и бесстрастна, как ему показалось вначале. Во всяком случае, серо-голубые глаза смотрели на него с вопрошающим любопытством.