Кошкин положил трубку и сладко потянулся. Потом быстро соскочил с постели и направился в ванную комнату.

Через час он уже сидел за столиком в кафе «Ромашка» и лениво потягивал утренний кофе. Напротив него сидел Гиви Гаидзе и оживленно делился впечатлениями о недавнем ночном дежурстве.

– Сава, пойми, я готов поверить, что я сошел с ума, иногда это случается, что поделать… Но Васильцов? И эта учительница Ольга Сергеевна Дымова… И ее соседка Камушкина… Они тоже спятили? Они врезались в бензовоз и взлетели на воздух, а потом оказались в доме Дымовых живые и невредимые… Как ты это объяснишь?

– Пока никак, – спокойно и буднично ответил Кошкин и откусил кусок бутерброда.

– Они умеют проходить сквозь стену… становиться невидимыми… их нельзя застрелить или поймать…

– Я тронут, Гиви, что ты первому позвонил именно мне. Хорошенькое дельце всегда нужно подсовывать лучшему другу. – Савелий запил бутерброд глотком горячего кофе и впервые за время беседы улыбнулся: – Я не буду свиньей, Гиви. Если я возьмусь за эту историю, ты обязательно будешь моим напарником. Любезность за любезность, Гиви!

– А ты возьмешься?

– Не знаю… Дельце, конечно, заманчивое и, главное, перспективное, однако подумать надо. Где сейчас Васильцов? Впрочем, я с ним потом поговорю, меня сейчас больше интересуют женщины.

– Ольга Дымова преподает в школе, которая в двух шагах отсюда, – подсказал Гаидзе приятелю.

– Надеюсь, она не стала заикаться после автокатастрофы? При ее профессии это просто беда!

Гиви Гаидзе пожал плечами.

– Ничего, сейчас узнаем! – Савелий Кошкин расплатился и вышел из кафе.

Его друг засеменил за ним следом.

Глава седьмая

Когда Петя Ласточкин заглянул в кабинет географии, он увидел заплаканную Ольгу Сергеевну и двух незнакомых мужчин рядом с ней.

– Что тебе нужно, Ласточкин? – спросила учительница и торопливо вытерла платочком обильно выступившие на лице слезы.