Фигура в маске молниеносно вскинула вверх обе руки, в которых был зажат пистолет с глушителем.

Было сделано три выстрела, звук которых походил на громкие плевки. На лбу Мохначева обозначились три крупные точки, образовавшие небольшой, почти равносторонний треугольник.

"Достаточно", — подумала Ольга. При таком рисунке никто не выживает.

Мохначев раскрыл рот, колени его подогнулись. Заваливаясь в свою квартиру, он упал на снимавшую сапоги подружку. Она находилась к нему спиной и не поняла, что произошло.

— Ну прекрати, дай мне хотя бы раздеться!

В этот момент Ольга уже обогнула лестницу и стремительно побежала вниз. Когда она быстрыми прыжками достигла первого этажа, подъезд огласил душераздирающий женский крик.

Ольга выглянула из подъезда. На улице никого не было. Киллерша бросила пистолет в угол подъездного тамбура. Туда же полетели резиновые перчатки. Шапка была снова приведена в обычный вид.

Глава 2

ОН сидел на стуле, закрыв глаза, очень стараясь сохранять спокойное состояние.

— А ты как думал, сучара? Копейками от нас отделаться хочешь? С нами такие фортели не проходят! — кричал здоровенный детина, дыша в лицо Игорю гнилостным запахом.

— Все, хватит, — сказал Игорь, снял очки в золотой оправе и стал энергично массировать переносицу. — Назовите свои окончательные условия… Если таковые вообще могут быть.

Верзила, засунув руку в карман кожаной куртки, вынул оттуда пачку "L&M", усмехнулся и закурил.

— В общем, так. Поскольку твоя хата не тянет на сумму твоих долгов, добавляешь к ней еще тридцатник — и свободен.

— Да вы с ума сошли! Эта квартира стоит больше суммы того несчастного кредита. За нее можно получить как минимум сто восемьдесят. А при удачной продаже — выжать и все двести. Вы же оцениваете ее в сто сорок.