Единственным человеком, который знал ответ, был я. Единственным, во всяком случае, в этом полушарии. По повышенной аффектации и надрыву в голосе чувствовалось, что толстяк пьян. Он смотрел жалкими глазами и явно ждал утешения. Его не волновала судьба цивилизации, да и вообще ничто, кроме собственной шкуры. Свинья. Терпеть не могу животных в человеческом обличье, и мне совершенно не хотелось его утешать. Да и вряд ли бы мой ответ его утешил.
- Обратитесь в астрономическое общество, - посоветовал я, собирая вещи, - и меньше пейте в жару, тогда не будет мерещиться всякое...
Горик на связь не явился, и хотя это могло означать только одно, думать о худшем не хотелось. Я два часа ждал его в кафе, потягивая зеленую лему отвратительное пойло, к которому за два года так и не смог привыкнуть. Здесь меня и нашла Клайда. На этот раз она играла роль брошенной жены скорбная, поникшая, в глазах тоска.
- Куда ты пропал? - убито произнесла она. - Я измучилась, потеряла покой... А тут еще эти звезды... Я три ночи не сплю, схожу с ума...
Даже сейчас мне было приятно на нее смотреть, низкий чувственный голос обволакивал сознание и трогал затаенные в глубине души струнки, вызывая щемящую тоску.
- ...Ты же знаешь, как я тебя люблю, мне никто не нужен, я не могу жить без тебя...
Будь это правдой, все обстояло бы по-другому. Легче бы переносилась оторванность от дома, иссушающие мозг нагрузки, колоссальное нервное напряжение каждого дня... И дела бы мне не было до многочисленных ищеек, филеров, агентов, сыщиков разных мастей, и Специального Бюро в целом. Я бы мог продуктивнее работать, и прошла бы эта изнуряющая усталость, да и энергетический ресурс организма не снизился бы до предела... Но она лгала. Как всегда умело и изощренно.
- ...Если бы ты знал, что у меня на душе, о чем я думаю...
Ну что ж!
- О Камтнаыфе. Устроит ли он тебе участок для домика в центре безмолвной рощи, как обещал. И хватит ли ему того, что уже получил, или надо будет еще доплатить деньгами, - я никогда не видел Клайду растерянной, и сейчас, глядя, как меняется ее лицо, обрадовался нахлынувшей злости, стирающей ненужные чувства. - Эта мысль не на переднем плане, но по значимости превосходит остальные. Так что не надо, милая, все уже обговорено раз и навсегда!