— Ладно, Кит, доставай мяч. Он в багажнике.

Семилетний мальчик, мечтающий сыграть за сборную Англии, в крайнем случае за какую-нибудь другую сборную, побежал к красной машине, оставленной ярдах в пятидесяти недалеко от шоссе, где дорогу еще не развезло.

— Хорошо. Правда, Терри?

Она отпустила девочку, и та побежала догонять брата.

— Ага. Надо нам почаще выбираться. Женщина ответила ему выразительным взглядом.

— Мы могли бы делать это по выходным. И это лучше, чем забирать его на целый день из школы. И ничего страшного, если бы мы иногда возили их в Саутенд. Им нравится море.

Терри что-то неразборчиво пробурчал. Ему не хотелось давать невыполнимые обещания под влиянием хорошего настроения.

— Эй, вы там, поторапливайтесь! — крикнул он ребятишкам. Женщина знала, что настаивать бесполезно.

— Когда ты думаешь вернуться? — спросила она. Терри пожал плечами.

— Как профсоюз решит.

— Не понимаю, чем это может кончиться. Как компания еще не разорилась. Пятые Переговоры за год.

— Шестые. В прошлом месяце мы почти не работали. Женщина тяжело вздохнула.

— Когда вы еще успеваете делать машины, вот что поразительно.

— Не надо, Хейзл. Я не могу идти против профсоюза.

— Ну конечно, разве вы можете? Вы же все, черт бы вас побрал, безголовые.

— Они выколачивают для нас деньги, разве не так? И условия получше.

— А что они будут делать, когда от завода ничего не останется? Когда американцы бросят вас?

— Оставь. Этого не будет.

— Не будет, а потом будет.

И они замолчали, недовольные друг другом.

— По крайней мере, у меня есть время побыть с детьми, — сказал он, не желая затягивать паузу.

Хейзл хмыкнула.

Вернулись дети. Мальчик ударами ноги гнал мяч вперед, а девочка изо всех сил старалась перехватить его, но тут Терри вскочил с одеяла и увел мяч от девочки, которая ни на секунду не прерывала радостного крика.