– Сборный пункт руды в четырнадцати квартах отсель по северному пути, – на этот раз четко отрапортовал горняк. – Чрез три с пуловиной кварты раздорожье будет, вам леваком свернуть надоть, посколь что прямиком, что правоком путь к горняковым выработкам верстает. Чрез пять кварт еще раздорожье предстанет, там прямоком надоть, как раз до сборки и дотопкаете… боковые ж пути к фермам ведут…

– К фермам? – переспросил Аламез, знавший по рассказам, что встарь махаканцы пытались выращивать в подземелье каких-то животных, но не предполагавший, что шеварийцы возобновят не увенчавшиеся успехом эксперименты гномов. – А кого там выращивают?

– Как кого? – прекратил моргать глазищами гном и уставился на моррона так же озадаченно, как на новенький сарай, неожиданно возведенный на месте любимого куста-туалета. – Конечно же, нас, господин Наказатель! Мы подземники, твари низкие, неразумные, созданные Сотворителем Всемогущим, чтобы вам, господам, работку подсоблять делать… Фермы – наш дом, там нас и растят, посколь сами мы не плодимся!

– Все, ступай, возвращайся к работе! – жестко приказал моррон, вовремя сообразив, что с подобными сведениями лучше свыкнуться в одиночестве, а то далеко не глупый гном мог заподозрить неладное. – До конца смены глаз от скалы не отводить! Да передай возницам мой строжайший запрет трепаться с посторонними о наказании мастеровых, не важно – с подземниками или с господами!

– Будет исполнено, господин Наказатель! – покорно произнес гном и, отвесив один за другим сразу три глубоких поклона, шустро засеменил на коротеньких ножках к карьеру.

Дарк снова остался один. Он стоял рядом с трупами шеварийцев и пытался унять бушевавшие в его сердце эмоции, чтобы оценить услышанное объективно и суметь его принять как трагичный, но свершившийся факт. Историю мира пишут лишь победители, а побежденной стороне не дают вписать в официальную летопись даже жалкой строчки. История человечества знала много примеров, когда захватчики заставляли большие племена и даже целые народы думать, что они были рождены рабами и что смысл их существования сводится лишь к тому, чтобы угождать своим господам.