— В Рофехаване найдется еда, — рассудительно отвечал Радж Ахтен. — Тот, кто достаточно силен, сумеет прокормить себя.

— А в Картише ты послал миллионы крестьян рыть рудники, добывая из земли кровяные металлы для того, чтобы ты мог приобрести еще больше даров, — продолжал Хасаад.

— Моему народу необходим сильный правитель, чтобы победить опустошителей, — сказал Радж Ахтен.

Хасаад ответил:

— Ты многие годы загребал себе силы других, заявляя, будто лишь стремишься избавить свой народ от опустошителей. И вот опустошители повержены. Ты провозгласил победу над правителями Подземного Мира. Однако победа над опустошителями — это не то, чего ты хочешь. Украв еду у Рофехавана, ты заставишь его народ отдать дары.

В его голосе слышался упрек.

Сожги его, не медли, — выплевывали слова пламяплеты.

Тоном, в котором сквозила горечь оттого, что к нему обращались в такой озлобленной манере, Радж Ахтен ответил:

— Да, мы выиграли две битвы с опустошителями. Но нас ждут новые великие сражения.

— Как можешь ты знать это? — спросил Хасаад. — Откуда ты знаешь, что опустошители снова будут атаковать?

— Мой пиромант увидел это в языках пламени, — Радж Ахтен указал рукой на пламяплета, едущего справа. — Скоро разгорится великий бой, ужаснее которого еще не было. Опустошители тысячами хлынут из Подземного Мира. Я отправляюсь в Рофехаван — добыть еду для людей и сражаться с опустошителями во имя моего народа. Пусть каждый, у кого есть лошадь, отмеченная рунами силы, пойдет со мной. Я приведу вас к победе!

Из толпы послышались крики одобрения, однако Хасаад не сменил своей вызывающей позы.

«Как он смеет!» — подумал Радж Ахтен.

— Глупо преследовать народ Королевы Подземного Царства, — сказал Хасаад. — Твоя алчность не знает границ, так же как твоя жестокость. В тебе не осталось ничего от человека. Тебя следует умертвить, как дикого зверя.