— А ты думал, что не могу? — добродушно парировал Сергей. Потом встал и пошел к выходу из рубки управления.
— Куда ты?..
— К рефратору. Хочу посмотреть, что творится в пространстве. Или ты боишься остаться один? Стой, я придумал еще... — Сергей остановился, поднял указательный палец: — Эврика! С зайцем серым дружить нельзя, гони его прочь от себя.
— Да иди ты! — махнул рукой Ыхлас. — Вот посмотрим, что запоешь при встрече с методом. Не вздумай тогда звать на помощь серого зайца.
2.
Вчера, на десятые сутки полета, они проснулись часов в семь «утра», которое в космополете является чисто условным понятием. Как и другие названия частей суток.
Сергей начал, как всегда, с утренней гимнастики. Штурман лежал в постели, захватив пальцами рук длинные волосы на затылке, и лениво разглядывал звезды, остро сиявшие за иллюминатором.
— Раз не хочешь делать зарядку, ступай к пульту, — промолвил Сергей. — Временно заменишь киборга! Пусть бедняга отдохнет. Он дежурит уже пятнадцатый час. Твой сон оберегает!; А пока ты вернешься, я успею приготовить хороший завтрак.
Ыхлас судорожно зевнул, потянулся и встал.
До рубки управления неблизко: она находилась в передней полусфере космолета. Прийти к ней можно тремя тоннелями. По коридору, ведущему к ангару ракетоплана, до него всего сто метров. По тоннелю мимо обсерватории «Пулково» — около двухсот. Ыхлас выбрал последнее. Войдя в рубку, он переключил киборга на заправку энергией, а космолет — на автоматический режим... Хотел было идти в комнату отдыха, но задержался, чтобы сверить часы с цезневым хронометром, впаянным в панель пульта.