– А для чего? – спросил Бенеш.

– Вопросы – потом, – отрезал Белый Арон-Тис. – Мой дом – самое безопасное для вас место в Фераклеоне. Вот доберемся туда и поговорим.

– Хорошо, – сказал Олен после короткого размышления. – Мы идем. Но у нас есть друг, гном. Ты его видел. Надо дать ему знать, куда мы идем.

– Я думаю, с этим справится Рыжий. – Саттия присела на корточки, погладила все еще рассерженного кота. Тот что-то муркнул в ответ. – Обязательно справится и приведет Гундихара куда надо.

– Тогда идем. – Белый Арон-Тис развернулся и зашагал обратно в сторону Крыльев Ветра.

Прошли между ними, Олен вновь пережил несколько неприятных мгновений. Когда миновали ворота в Верхний город, Рыжий свернул и затерялся в толпе. Старый гоблин двинулся прямо на север.

Прошли из конца в конец несколько улиц, оставили сбоку цитадель, позади – круглую площадь, в центре которой высилась статуя Аркуда – громадный крот в золотой короне. Повернули и оказались на тихой улочке – глухие заборы, ветки деревьев над ними, двухэтажные дома.

– Прошу, – сказал Белый Арон-Тис, остановившись у одного из них. – Тут я и живу.

Из-под подпоясанного балахона он извлек сложной формы ключ. Клацнул на удивление маленький, почти игрушечный замок. Из-за открывшейся двери пахнуло чем-то настолько ядреным, что у Олена выступили слезы на глазах. Саттия громко чихнула, потом еще раз.

– Тут у меня лаборатория, – немного смущенно пояснил Белый Арон-Тис. – Поэтому воняет маленько… Но ничего, привыкнете.

И они вошли внутрь.

Весь первый этаж занимало одно большое помещение. В углу рядом с дверью уходила наверх лестница, в противоположном возвышалась пузатая печь. Из ее боков торчали две трубы, похожие на ручки кувшина. Рассеянный свет, проникавший через закопченные окна, освещал длинные стеллажи, заставленные десятками самых разных сосудов. В стеклянных и фарфоровых вместилищах плескались жидкости всех цветов радуги, прозрачные, чисто белые и даже черные.