Темнота не была женщине помехой. Ей вполне хватало света луны.

- Я бы мог смастерить вам новую рукоять для серпа, - сказал он. - Здесь рядом есть буковая роща. Ваша старушка, конечно, еще послужит. Но всегда хорошо иметь под рукой запас.

Она улыбнулась.

- Вы очень любезны.

Лодочник понял, что это отказ, но рискнул еще раз.

- Я умею работать с деревом. С металлом - не очень, а с деревом умею. Я сам делаю себе весла. Хотите посмотреть?

- Уверена, что у вас чудесные весла, - засмеялась она. - И золотые руки. Просто мне не хотелось бы обременять вас пустой работой. Если я ухаживаю за серпом по привычке, это не значит, что и вы должны делать то же самое. Но если случится чудо, и у меня возникнет нужда в новой рукояти, вы будете первым, к кому я обращусь.

- Хорошо, - серьезно кивнул лодочник. - Пусть я буду первым. Женщина вдруг отложила серп в сторону.

- Знаете, что я скажу? Я удивляюсь, почему вообще не выбросила эту железяку. Кому она теперь нужна? Разве что мне. И то как память. Одни хранят любовные письма, другие - медальон с локоном волос, а я - этот серп.

- А я - лодку.

Слова вырвались сами, непроизвольно. В следующий миг он уже пожалел о сказанном. И, чтобы скрыть замешательство, задал вопрос - главный, мучительный, который терзал его день за днем, пока он ждал на берегу:

- Скажите, там, откуда вы пришли… Там и впрямь больше никого нет?

- Никого, - ответила женщина.

- Совсем?

- Совсем.

- И никто больше не придет к переправе?

- Думаю, что так. Я искала - может, хоть кто-то остался… Я очень долго искала. Там, откуда я пришла, есть много заповедных уголков - в джунглях, в горах, на островах. Не скажу, что обошла их все, но…