— Алло, кунак! — Девушка опять ткнула стволом в кровоточащую ссадину на темечке своего пленника, и тот снова издал коротенький стон. — Если хоть дернешься, если вякнешь хоть слово, вышибу тебе мозги. Без зазрения совести. Так что сиди и помалкивай. — И она нажала на кнопочку на трофейном мобильнике.

— Гавары, — прозвучало после первого же гудка со столь же явным кавказским акцентом, как и у плененного «кунака».

— Это Шалва?

— Нэт, вы ашиблысь.

— А жаль. — Девушка улыбнулась. Другого ответа она просто не ожидала. — Тогда мне сейчас придется замочить одного твоего земляка, дорогой, который решил навестить меня с автоматом и вел себя непотребно… Так это Шалва?

— Да, — после некоторого раздумья выдавила трубка.

— Представляться мне обязательно?

— Нэт. — Этот Шалва был лаконичнее спартанца.

— Как насчет того, чтобы встретиться? Потолковать?

— Сэйчас?

— Лучше ближе к Новому году, — не сдержавшись, хихикнула девушка. Несмотря на пережитую нервотрепку, у нее было прекрасное настроение. — Канэшно, сейчас, генацвале. Вернее, через пятнадцать минут. Мне еще надо кое о чем расспросить твоего пехотинца…

— Он ранытый? — перебил голос в трубке. И в нем явственно слышалось беспокойство.

«Это и к лучшему, — отметила девушка. — Если вас хоть немного колышет судьба кунака, тем проще мне будет с вами поладить. Еще один козырь у меня на руках».

— Нет, он жив и здоров. Я лишь дала ему раза по башке и отняла у него автомат. И что ж за джигита вы ко мне подослали? Даже стыдно! За кого вы меня принимаете!

— Он нэ должен был тыба тырогать.

— Зато его тронула я, когда он забрался в мой «Форд». Ну так что, сверим часы, генацвале?

— Я всё понял. Через пытнацать мынут.

— И без сюрпризов. В полусотне метров от моего «Скорпио» вы должны остановиться. Тогда свяжемся по телефону, и я дам вам инструкции. Всё, отключаюсь. До встречи.