— Ты слышишь меня? — Мерзавец, стреляющий девушкам в спины низко склонился над своей жертвой. Он хотел убедиться, жива ли еще скорчившаяся на пропитавшемся кровью пальто юная девушка, или он говорит в пустоту. — Или ты уже сдохла?

Она очень хотела ответить: «Сейчас сдохнешь ты!» Но вместо этого на губах только выступила кровавая пена. И получилось совершенно нематериальное: «Тпр-р-р-ру»…

…слившееся воедино с абсолютно материальным хлопком пистолетного выстрела. «Глок-19» бил в упор в грудь нависшего над своей жертвой убийце.

Выстрел… второй… третий… четвертый… пятый… сухой щелчок бойка. В пистолете больше не осталось патронов.

А девушка ощутила на себе непомерную тяжесть придавившего ее сверху мертвого тела. И поняла, что отмщена. Но теперь из-за этого груза она не сможет сделать ни вдоха, ни выдоха. Жить осталось не больше минуты.

Господи, буде мне милостив, грешнице!!!

…Последней мыслью (ясной и четкой) перед тем, как красивая девушка с черными волосами и простреленной в двух местах поясницей потеряла сознание, была, как ни странно: «А ведь этот сопляк, которого я оставила в „Форде“ с разбитой башкой, всё же таки заправил мне доктора.

Мертва! Вот уж никогда б не подумала…

Господи, буде мне милостив, грешнице!!!»

…Дождь всё усиливался. Становилось всё темнее и темнее.

А на раздолбанную узенькую дорогу с шоссе в этот момент беззаботно сворачивал такой же раздолбанный, как и эта дорога, грузовичок.

Полумрак дождливого осеннего вечера прочертил тусклый свет его заляпанных грязью фар.

Вылезать из Уазика СОГ,

— Один черт, в этом мраке даже с фонариками ничего не отыщете, — напутствовала она их напоследок, жадно затягиваясь недорогой сигаретой. — Придется дожидаться рассвета, а к тому времени это дело у нас всё равно заберут горожане. Так что ограничитесь тем, что посчитаете трупы, соберете оружие, проверите у убитых карманы… — Тамара Сергеевна еще раз затянулась сигаретой. — И обе их тачки, естественно.