Он проснулся, когда неторопливое осеннее солнце еще не думало вставать. Поворочался и понял, что не уснуть больше. Полубритый Гришка на кладбище, звезды как огурцы, призрак деда Евсея, деревянная ложка - все это мельтешило в голове причудливой круговертью, и Денис едва не застонал, когда все происходящее разом выстроилось в единственно возможном порядке.

Торопливо оделся, не попадая ногами в штанины. Тихо скользнул из комнаты, мельком глянул в кухонное окно. Остановился на крыльце, зябко кутаясь в куртку. Блеклые дедовы глаза сощурились на него. Денис осторожно умостился лавке, стараясь, чтобы между ним и привидением оставалось побольше места. Молчание повисло тяжело и неловко, Денис не знал с чего начать.

В результате начал с того, что глотнул сырого воздуха и раскашлялся.

– Сам-то как? - буднично спросил дед.

Денис повел плечами, не пожал даже, опасаясь резкого движения:

– Работаю...

– Лешка тоже в город уедет, как школу закончит, - сообщил Евсей старой вишне. - Одна Вася останется.

– Ну... может, и она в город переберется, - предположил Денис. - Лешка женится, она внуков нянчить будет.

Дед хмыкнул.

– Женится он, как же. Ты вон не женился.

Денис кивнул.

– Не сложилось...

– Не сложилось, - согласился призрак. - Нынче у всех не складывается.

Чвиркнула пичуга в переплетении серых ветвей. Денис облизнул пересохшие губы. От волнения бросило в жар.

– Евсей Игнатич, я, кажется, понял, кто вас... - и замолк, не в силах выговорить.

– Да Гришка-хохол, кто ж еще, - спокойно отозвался дед. - Спьяну на кладбище приперся, меня и вытянул. Как огурец.