– А где все? – Трэли был удивлен.

В этот момент бармен заметил его.

– О, Джимми! Только что по телеку показывали президента Лэнгли

У Трэли отвисла челюсть. Он даже забыл о Нормане.

– Ты серьезно? Значит, никаких «черных рынков»? Можно будет покупать «ядерные коробки» где угодно?

Один из посетителей, коротышка с большим крючковатым носом и лысиной, похожей на тонзуру, повернулся к Трэли.

– Зачем нужен черный рынок, если вы можете купить вещь всего за двадцать пять долларов? Вы только посмотрите, как Трэли разочарован. Теперь можешь сделать то, чем всегда похвалялся: иди и откопай несколько «ядерных чемоданчиков». И сделай на этом деньги.

И коротышка снова принял прежнее положение.

– Мы теперь все по гроб жизни обязаны президенту, – продолжал он, – за его отношение к физике и экономике. Потому что «бендеровский ящик» мог уничтожить нашу нацию. Вместо этого мы пережили небольшой спад – а что теперь? С тех пор, как изобрели эту штуку, прошло три года, у нас тишь да гладь, и каждый может купить столько агрегатов, сколько душе угодно.

Его перебили.

– У тебя явно не все дома, приятель. Правительство закрыло большинство шахт, а нефтяные компании получили рынок по производству пластиков. Мы тут должны добывать руду тоннами, чтобы не умереть от голода. А с этими «экономическими мерами» этим все и закончится. Если правительство позволит нам покупать столько «бендеров», сколько мы захотим, тут же начнется свободная конкуренция, и все будут рвать друг другу глотки.

Судя по насмешливым репликам других, это было мнение меньшинства. Какой-то еврейчик оставил свой стакан с пивом на стойку и повернулся к оппоненту.

– А ты знаешь, что происходит там, где никто не вмешивается?