Мы поймали только по счастливой случайности… или, если хотите, называйте это несчастным случаем. Будь у него достаточно времени, чтобы об этом подумать, он догадался бы и о критической дистанции. И нашел бы способ провести нас – причем этот способ наверняка бы сработал. И это при том, что вы ставили опыт на животном. По мере того, как его связь с банком данных укреплялась, он сам становился все умнее. Повторяю: можете считать, что мы поймали его случайно. И смогли удержать его только потому, что действовали быстро, а сам он находился под воздействием газа. И после этого вы хотите поставить подобный эксперимент на человеке?! Скажите мне, доктор, неужели вы готовы претендовать на божественность, а? Тогда, если ошибетесь в выборе, ваше изобретение будет дьявольским, а не божественным. Это будет дьявол, с которым нам будет не сладить – разве что нам поможет какая-нибудь счастливая случайность, – и которого мы в принципе не сможем перехитрить, какими бы умными мы ни были. Малейшая ненадежность со стороны человека, которого вы выбираете – и род человеческий погибнет. Или… будет приручен.

Педерсон расслабился, его голос зазвучал спокойнее.

– Есть одна старая мудрая пословица, доктор: самое страшное оружие – это человек. Если исходить из этого, вы – единственный, который добился прогресса в вооружении за последние сто тысяч лет! – он натянуто улыбнулся. – Возможно, вам это покажется странным, но я против гонки вооружений. И надеюсь, вы не дадите толчок новому ее витку.

Уильям Данбар побледнел. У него на глазах его мечта показывала свою другую сторону, оборачиваясь кошмаром. Педерсон заметил, как ученый меняется в лице, и с легким удовлетворением кивнул.

Эта немая сцена была прервана гудением интеркома. Педерсон нажал кнопку.

– Слушаю, – сказал он, узнав в человеке на экране своего адъютанта Смита.

– Мы только закончили с теми двумя «товарищами», которых мы подбирали на пирсе, сэр, – адъютант, похоже, немного нервничал. – Первый – Борис Кученко, тот самый увалень, за которым мы наблюдали все это время. Второй – Иван Слив. Последние девять месяцев он работал на базе Сойер под именем Иена Слоэна. До сих пор он был вне подозрений. Как бы то ни было, мы устроили им глубокое зондирование, а потом стерли воспоминания обо всем, что случилось сегодня. Теперь мы можем освободить их: они у нас под колпаком.