— У вас потрясающие манеры, лорд Линх, — раздался слабый хрипловатый голос.

«Неужели пришла в себя? — изумился Раэн. — Но ведь Линх утверждал, что такого быть не может!»

Оборотни одновременно обернулись на звук и наткнулись на взгляд серо-зеленых удивительно ясных и спокойных глаз. Девушка пребывала в полном сознании и прекрасно понимала суть происходящего.

Раэн с облегчением выдохнул. Третий лорд не станет убивать ларэ Тьен, даже несмотря на презрение к смертным и беспокойство о клане. Риннэлис Тьен им не враг и от отравления, скорее всего, уже не умрет, так что кузен не поднимет на нее руку. К тому же девушка видела его лицо: если Линх убьет ее ни за что, на том свете она спросит с него за этот грех — перевертыши верили в посмертное воздаяние.

Третий лорд клана Рысей скривился так, словно увидел редкое насекомое с омерзительным внешним видом — и рассмотреть хочется, и приближаться противно. Да, теперь он не тронет ее, и этот факт его дико раздражает.

— Боги… Раэн, пока я не решу, что с ней делать, ты за нее отвечаешь. Ясно?

Как же мне дурно… Невероятно, невыносимо дурно, тело не слушается, хочется пить, желудок тянет от голода, в горле першит. И мерзкий тошнотворно-сладковатый привкус на языке.

Память о последних событиях возвращалась медленно и нехотя. Самым ярким было воспоминание о том, как меня вытаскивают из моего кабинета. А потом начался мой персональный кошмар, длящийся до сих пор.

Хотя ларо Раэн предупреждал, я так и не смогла полностью осознать, что надо мной нависла угроза: человеку сложно поверить, что с ним может случиться дурное. Я до последнего думала, что обойду, обхитрю, выкручусь. Ну как же, я ведь ларэ дознаватель Риннэлис Тьен, великая и ужасная, я непревзойденный гений, со мной никто не сравнится. Дура. Давно пора было понять: против лома приемов не предусмотрено. А именно лом ко мне и применили.