Его глаза так устали, что, увидев вспышку света, он вначале принял ее за галлюцинацию. К тому же она была очень короткой. Пока глаза передавали информацию о ней в мозг по нервным сенсорам — вспышка уже погасла.

Егерь старательно протер глаза тыльной стороной ладони. Нет, не показалось. Была эта чертова вспышка. Хорошо хоть не выстрел.

Там в горах нет никаких поселений, а если кто-то вздумал разжечь костер, то огонь не угас бы так быстро.

— Топорков, чайку попей, — закричали егеря наблюдателю.

— Спасибо. Чуть попозже.

Он отыскал глазами Кондратьева. Тот оперся спиной на левый борт БМП, положил обе руки на автомат, повешенный, как хомут, и болтавшийся на уровне живота. Только что радист сообщил капитану, что они остались без воздушного прикрытия. «Стрекоза» улетела на дозаправку, а замены ей не нашлось. Все выполняли какие-то задания.

Егерь загрохотал ботинками по броне. Кондратьев обернулся на звук. Наблюдателю не пришлось даже слезать с машины. Он только присел на корточки и почти на ухо сказал капитану:

— Я видел свет. Вспышку света. Вон там. — Топорков махнул рукой, указывая направление, и держал ее на весу, пока капитан всматривался в темноту. — В горах, — закончил егерь.

— Вспышку света? — тихо протянул Кондратьев. — Занятно. Как она выглядела?

Егерь задумался, подыскивая наиболее подходящее сравнение.

— Ну, появился свет и исчез. Знаешь, как на лестничную клетку, где лампочек нет, дверь открыть и тут же закрыть.

— Занятно, — повторил Кондратьев, достал из сумки карту, развернул ее, положил на броню, — мы здесь, — ткнул он пальцем в карту, потом задрал голову вверх, чтобы свериться со звездами, и вновь вернулся к карте. — Да, здесь. Где был свет?