Вот так мы и отбыли с Земли Григория Полубояринова, увозя с собой уникальный сувенир и потихонечку радуясь тому, что бояты не пришли нас провожать: не пришлось краснеть, благодарить за поданный грошик. Но неожиданно благодарность получили мы сами: когда "Молинель" отошел от Боярыни на добрую сотню тысяч километров, экран межпланетной связи вдруг сам собой загорелся, и на нем в масштабе один к одному возник мой аксакал, который понятия не имел не только о гиперпередаче сигналов в космосе, но и о простейшем детекторном приемнике. И тем не менее он возник. - Люди Земли,- проникновенно проговорил он,- мы благодарим вас за то, что вы открыли для нас совершенно новый и чрезвычайно выразительный вид искусства: телекинетическую чеканку по металлу, который мы до сих пор считали совершенно ненужным, бросовым материалом. Прилетайте к нам еще, а мы уж постараемся приготовить достойные вас дары! Я открыл было рот, чтобы ответить - мы, мол, и этим по горло сыты, но увидел у собственного носа кулак Михаилы Рычина. - Мы обязательно вернемся! - проворковала совершенно освоившаяся на корабле биологиня. Но самое неожиданное подстерегало нас на базе, когда мы принялись систематизировать привезенные экспонаты и, в частности, решили придать нашему сувениру безупречный вид. Для этого и надо-то было совсем немного: убрать никчемный мягкий знак. Но неведомый сплав, из которого был изготовлен монетный диск, не поддавался ни сверлу, ни напильнику, ни даже плазменному резаку.