– Ты посмотри, какое толстое стекло у этой бутылки, она же дверь вышибет, – начал было Данила, но Юлька его уже не слушала. Она торопливо отошла на приличное расстояние, чтобы натянуть веревку, разбежалась, с гиком пустила бутылку в сторону двери, и….

И та, описав по замысловатой траектории изящную дугу… благополучно влетела в окно. Причем каким-то совершенно невероятным образом проскочив сквозь отверстие в оконной решетке.

– Упс, – растерянно произнесла Юля, глядя широко раскрытыми глазами на сыплющиеся дождем стекла и совершенно не пострадавшую бутылку.

Кирилл с Данилой стояли, как громом пораженные, не в состоянии вымолвить ни слова. Первым опомнился Данила.

– Катастрофа, я тебя предупреждал, – спокойно, но при этом весьма грозно произнес он. – И очень охотно сверну твою шею.

– А я тебе с большим удовольствием помогу, буду ее за ноги держать, чтобы не дергалась, – подхватил идею брата Кирилл.

– Мальчики, спокойствие, только спокойствие, дело-то житейское. Все легко исправить, сейчас позвоним стекольщику, и все будет нормально, – выставив руки вперед, постаралась разрядить обстановку Юля. – Главное, не нервничайте. Вы что, ничего не понимаете? Это же к счастью! Помните, как в песне поется? «Посуда бьется, жди уда-а-ач, не плачь, красавица, не пла-ачь», – страшно переврав мотив, провыла она.

– Дань, как ты думаешь, из нее хороший шашлык получится? – прорычал тем временем Кирилл, многозначительно прищурившись и мрачно разглядывая Юльку.

– Слишком она костлявая для шашлыка, – сморщился тот. – Лучше мы ее утопим к чертовой матери, чтобы больше жизнь не портила ни нам, ни другим.

– Это кто здесь костлявая? – моментально забыв об опасности, встала в позу девушка. – Я не костлявая, а изящная и стройная, – с вызовом проговорила она, уперев руки в бока и выставив вперед грудь.