А если она бросила его!

Я положил руку на заточку. Может, Считалку и нельзя прикончить из пыхалки, но дайте мне подобраться к нему поближе, и я уделаю его заточкой или голыми руками!

В глубине есть такие места, где парень должен поглядывать в оба глаза. Там всегда так тихо, и приходится идти вдоль могильников, оставшихся от прежних дней - по большей части там просто кости и все такое, но все равно это могильники. И все эти окна... Прямо затылком чувствуешь, как кто-то наблюдает за тобой и пропадает, стоит лишь обернуться. И сто миллионов мест, где мог спрятаться полоумный Ал, так что его ни за что не найдешь. Но я не собирался задерживаться, покуда мог идти, зная, что он забрал Марси.

Шим помечал, где мы прошли. Это необходимо - иначе заблудишься, даже держась известных троп. Но мы подходили к местам, которых я никогда прежде не видел - большие дома с гладкими стенами без окон, зато была пара широких дверей - и одна из них открыта.

- Слушай!

Шим схватил меня за руку. Не было нужды - я тоже слышал.

Лондонский разрушен мост,

Он разбит, он разбит.

О, подруга.

Как его отстроить вновь?

Строить вновь, строить вновь?

О, подруга.

Строй из злата-серебра, серебра, серебра,

О, подруга.

Я повернулся, указав заточкой:

- Туда.

Шим кивнул, и мы вошли в открытую дверь.

Злато-серебро скрадут,

Украдут, украдут,

О, подруга.

Странно, звук совсем не стал громче, но и не отдалился, оставаясь прежним. Мы были в большом широком зале с множеством отверстий с каждой стороны. В них горели огни, но так тускло, что идти приходилось наугад.

Из железа, стали строй,

Стали строй, стали строй,

О, подруга.

Похоже, он все еще впереди.

Сталь-железо ржа поест,

Ржа поест, ржа поест,