Артур зарычал. Его зрение заволокло багровым цветом, который пульсировал в такт бешено бьющемуся сердцу. Сознание помутилось. Только что он сидел за столом, и в нем бурлил гнев. В следующую секунду он уже стоял над обломками стола, руки сжаты в кулаки, и из костяшек торчат щепки.

Невредимый Атлас лежал поверх груды обломков.

Артур уставился на щепки. Он был поражен тем, что натворил: старый тяжелый стол даже сильный мужчина мог бы так разнести разве что отбойным молотком. И еще больше его шокировало то, что он сделал это непроизвольно, что столь сильная ярость вырвалась наружу, а его сознание даже не заметило этого.

Гнев все еще был тут, понемногу тлел внутри, как угли, которые может раздуть легчайшее дуновение. Он пугал Артура тем, что с такой мощью приходил из ниоткуда. Артур никогда таким не был. Никогда не был так склонен к ярости. По крайней мере, пока не стал Законным Наследником. В который уже раз он пожелал, чтобы Волеизъявление тогда не избрало его Наследником, пусть оно и сказало, что иначе он бы умер от приступа астмы. Это было единственной причиной, по которой его вообще выбрали, как сказало то же Волеизъявление. Нужен был смертный, причем такой, которому предстояло умереть.

Артур поежился и заставил себя сделать долгий глубокий вдох. Вдыхая, он считал до шести, и выдохнул тоже на шесть счетов. Гнев начал отступать. Мальчик попытался представить, как загоняет его в небольшую закрытую коробочку, откуда не выбраться, если он сознательно его не выпустит.

Через несколько минут он уже ощущал себя гораздо спокойнее и смог задуматься о происходящем. Ну хорошо, я в какой-то части Несравненных Садов. Нужно выбраться отсюда, вернуться в Великий Лабиринт, собрать Армию Зодчей и вторгнуться в Верхний Дом.

Артур остановился. Все это советовала Шестая часть Волеизъявления, но, возможно, это не лучший путь. Первая Дама и маршалы Сэра Четверга смогут мобилизовать Армию и без него, а каким бы ни был исход сражения, ему все равно предстоит отыскать Седьмую часть и освободить ее.