- Да? Никогда не слышал, - буркнул Лотар холодно. Подумал и добавил: Вообще не слышал, чтобы обо мне рассказывали какие-то байки.
- Ну, было бы странно, если бы их рассказывали тебе, - пробурчал Рубос. Рот его был набит так, что даже щеки оттопырились, но Лотар без труда видел, что от волнения он не может проглотить ни куска, лишь делает вид, что ест.
- Зато у тебя есть последователи, - заявил вдруг Шивилек. - Они носят такую же налобную пластину, требуют изготовить им меч, похожий на твой, и тоже пытаются охотиться на нечисть.
- Интересно. И что же думает об этом нечисть?
Джимескин холодно усмехнулся:
- Как правило, очень довольна и приглашает следующих идиотов, как только прожует предыдущих.
Лотар отложил нож, взял кружку с разбавленным сидром и сделал громадный глоток.
- Ну ладно. Сухмет, что ты думаешь обо всем этом?
- Любой самый кровожадный демон может сожрать пару дюжин людей или погубить души сотни склонных к пороку дураков. Но война - это такая штука, которая уничтожит множество городов и погубит души сотни тысяч людей, которые могли бы еще спастись в будущих перерождениях. А так, - он обреченно махнул рукой, - карма их будет непоправимо испорчена. Потому что это война.
Лотар посмотрел на учеников. Они делали вид, что смотрят в тарелки, но до неловкости откровенно копались в душевном состоянии и мыслях едва ли не каждого из гостей, пытаясь как следует прочувствовать ситуацию.
- Каш, ты главный стратег у нас, можешь что-нибудь сказать?
- Полетать на этой штуке очень хочется, - промямлил юноша, чем вызвал улыбку у Сухмета и Купсаха.
- Лотар, а что ты на самом деле думаешь? - спросил вдруг Рубос.
Лотар сосредоточился. Эта мгновенная, как в бою, мобилизация принесла ответ. И он произнес:
- Думаю, в этом вызове есть какая-то предопределенность. И противником нашим на сей раз будет кто-то или что-то, с чем все равно предстоит когда-нибудь сразиться. - Он обвел взглядом лица людей, которые, не отрываясь, смотрели на него, хотя не очень понимали, что он говорил. - Ну а раз так, тогда... Купсах, подготовь еще шесть мест на твоем корабле для меня, Сухмета и четверых моих подручных.