Лотар кивнул:

— Помню. Кажется, мы были тогда совсем желторотыми. Просто удивительно, как нам удалось справиться с этим чудищем.

Ловким жестом мэтр Шивилек, как балаганный фокусник, извлёк из кармана своей хламиды небольшую бумагу, развернул и ткнул в неё пальцем:

— Вот тут перечислены все дела, за которые ты, Желтоголовый, брался в течение этих восемнадцати лет. Их шестьдесят четыре. И лишь в трёх случаях ты отказался доводить дело до конца. Хотя, по некоторым признакам, тебе это не составило бы труда.

С лёгким поклоном Шивилек передал бумагу Сухмету, который, прежде чем положить её на стол перед Лотаром, бегло просмотрел список.

— Тут нет почти дюжины наших дел, милейший.

— Как нет? — Шивилек, казалось, был обескуражен. — Не может быть, мы учли всё.

— Теперь это не имеет значения, — сказал богатый толстяк, и возмущение почтенного адъюнкта как ножом отрезало. Сразу стало ясно, кто тут заказывает музыку. — Но в трёх случаях ты не справился, Непобедимый.

— Да, например, со Снежным Боярином, — вмешался Шивилек.

— Если бы я его убил, несколько небольших северных народов, которых только холод защищает от агрессивных соседей, через пару поколений просто вырезали бы.

Толстяк кивнул и перевёл взгляд на адъюнкта.

— А что ты скажешь о Рыболовном Бродильнике?

— Это тот великан, который пешком бродит по морю и сетями ловит целые косяки себе на пропитание, — пояснил Сухмет.

Лотар чуть прищурился, вспоминая это очень необычное и поучительное дело.

— Все утверждения, что он причастен к каким-то пиратским вылазкам, оказались неправдой. Это существо не причинило никакого вреда людям. За что же было его убивать?

— Но ты взял деньги!

— Я беру деньги только после исполнения, милейший, — сказал Лотар таким ледяным тоном, что, казалось, от его голоса замёрзло пламя свечей. — И сам решаю, насколько мой наниматель прав в своих обвинениях.