— Гуреева Вика. И моя дочка Юля. Мы из Тюмени.

— Полагаю, вам тоже осталось еще немало лет. Как вы распорядитесь своим выигрышем?

Вика глубоко вдохнула. Вымученная улыбка сползла с губ. Он полагает, что ей немало осталось… Эх, будь что будет.

— Через два месяца наступает год моей смерти, — резко, словно отрубив, сказала она. В аудитории воцарилась мертвая тишина — стало отчетливо слышно тихое жужжание аппаратуры. Все знали, как получается, что у человека остается так мало лет.

— Это случилось не по моей вине. Я родилась в шестьдесят четвертом.

Все помнили тот год, единственный год, когда родившимся выделили всего сорок лет жизни.

— А потом мой отчим оказал сопротивление утилизации.

Заученная улыбка ведущего давно исчезла. Он молча смотрел на нее, ожидая продолжения.

— Моей дочке сейчас — четыре года, — голос Вики сорвался, и на глаза против воли навернулись слезы. — Я очень надеялась на Джек Пот, чтобы вырастить ее… чтобы не оставлять одну на целом свете, — тут горло совсем перехватило. Вика опустила голову, чтобы не так заметны были слезы, которые того и гляди покатятся из глаз.

Ведущий замялся. По всему выходило, что надо бы сказать какие-нибудь слова утешения. Но их не находилось. Беспомощно помолчав, он наконец сказал:

— Через несколько мгновений мы познакомимся со счастливчиком, выигравшим Джек Пот. Оставайтесь с нами.

Студия тихо и напряженно гудела. Кто-то сунул ей в руку стакан с водой. Юленька крепко вцепилась в ее рукав и молча смотрела на нее широко раскрытыми глазами. Вика старалась делать глубокие вдохи и выдохи, чтобы успокоиться — не стоит еще больше пугать и без того уставшую дочку.

Раздались громкие аплодисменты, и Вика поняла, что они снова в прямом эфире.

— Лазаренко Павел Иванович, — говорил главный победитель. — Из Нижнего Новгорода. Председатель департамента государственного резерва лет жизни при областном комитете социального обеспечения.