- Ага, - согласился Левинский. - Как только получили приказ, так и завелся: "Ну, опять этот паршивец Данила! Теперь начнется! Прощай, спокойная жизнь!"

- Можно подумать, он так страстно любит именно спокойную жизнь, фыркнул инспектор. - К тому же кто его знает... может, на этот раз обойдется без приключений.

- Сомневаюсь, - пробормотал Левинский, шагая следом за Ольшесом по коридору крейсера. - И все остальные тоже сомневаются.

- А кстати... - начал было Даниил Петрович, но, поскольку они уже дошли до рубки, оставил вопрос для командира.

- Э, Данила! - воскликнул стоявший у пульта Винклер, обернувшись навстречу вошедшим. - Сколько лет, сколько зим!

- Истосковался, поди, - приветствовал его инспектор. - Без меня, наверное, весь паутиной зарос.

- Зарос, конечно, - согласился Саймон Корнилович. - Паутиной, мхом, лишайниками и так далее.

- Что ты имеешь в виду под "и так далее"? - поинтересовался Ольшес.

Винклер немножко подумал.

- Ну, например, грибы, - ответил он наконец. - Древесные. Или опята.

- А!.. Старым пнем себя вообразил?

Левинский с изумлением слушал болтовню командира крейсера Разведкорпуса и инспектора-особиста. Ему-то казалось, что такие матерые волки немедленно приступят к делу...

- А кстати, - спросил Даниил Петрович, - кто у нас еще в команде?

- Врач. Доктор медицины и психологии. Дик Френсис. Прибыл на борт семь минут назад, находится в своей каюте, - отрапортовал командир крейсера.

- Замечательно, - сказал инспектор. - Тогда полетели.

- Ладно, полетели, - кивнул Винклер и дал компьютеру команду.

Ольшес уселся у пульта рядом с Винклером и связался с Отделом Главного аналитика.

- Что новенького? - беспечным тоном спросил инспектор. - Нашли что-нибудь полезное для дела?

На экране возник Ливадзе собственной персоной. Он хмуро уставился на Даниила Петровича и сообщил: