Он взглянул - еще рановато. Прийти рано будет неприятно. Вот совсем другое дело - если в самый разгар торжества. Все на месте, главные у себя наверху, все остальные согласно местам. Пошумят, пообщаются, потом звук, призывающий к вниманию, и застыв в трепетных позах, все устремляют взор наверх. А там через долю мгновения вспыхивает, за миг озаряя яркими брызгами, бесцветный сияющий свет. Все преображается, становится не таким, каким было еще незадолго до этого и врезается в память до самого твоего часа. Так описывали ему эту картину. Рожденные во мраке всю жизнь носят эти слова в себе, трепеща от мысли, что когда-нибудь увидят это. И вот этот миг настанет. Сейчас он выйдет от себя и направится к центру, где будет скопление всех, кто живет у них в системе. Она небольшая - есть и больше. Они соединяются мощными путями, но когда в центре собираются все жители, а бывает это лишь в экстренных случаях, либо в такие моменты как теперь, то кажется, под тобой и над тобой кипят сплошные шевелящиеся массы. Они колышутся звуками внутри самих и вызывают святой трепет и уважение. Он присел - последний сбор сил и решимости. И хотя решаться не на что, ведь это не подвиг, сделал это, чтобы было спокойнее. Теперь вперед, туда, где ждут ему подобные, те, кто выше и те, кто ниже. Ждут потому, что им всем нужно одно - свет. Сегодняшний свет для будущего, для того, чтобы было что вспомнить, для того, чтобы жизнь стала разнообразней. То же, что и во тьме, смотрится в свете совсем иначе, и станет гораздо интересней и веселее. Всех охватит подъем и все сами себе помогут охватиться, чтобы вознести и вознестись до следующей тьмы. Длинная вереница путей системы преодолевалась как никогда медленно. Все было тускло и мрачно, но он знал, что идет к свету. "Это ерунда, что наши умы не могут пока твердо утверждать, откуда берется этот свет, и что есть его источник, - думал он, - ведь главное, что его ждут". Плавно изогнувшийся коридор резко оборвался, открыв гигантское пространство центра.