— Ушел, зараза! — с чувством сказала Аранта. — Я чуть-чуть не успела. Если бы кинула ножи, то не ушел бы.

— Так почему не кинула? — с досадой спросил я.

— Живым взять хотела, — виновато глянула на меня Ари.

— Да зачем он нам живым нужен? — вопросительно пробасил Тартак. — Разве чтобы прибить.

— Ножи бы не помогли, — проинформировала нас Гариэль. — Он нес экран.

— Мы вынуждены отвечать на его выпады! — я с досадой стукнул кулаком по стене. — Инициатива у него.

— А что мы можем сделать? Как перехватить инициативу? — повернулась ко мне Аранта.

Еще не знаю, — хмуро ответил я. — Но я над этим думаю.

Мужичок лежал, спеленатый ремнями, с самодельным кляпом во рту и испуганно таращился на нас.

— Так! — обозревая его, пробурчал Тартак. — Это подельник. Значит, жалеть его нечего. Осталось только решить, что с ним делать. Можно отдать преподам для опытов, местной страже для тренировок или пойти самым гуманным путем, и прибить его тут. Я, лично, тролль гуманный.

Тартак многообещающе крутанул палицу. Пленник испуганно замычал и задергался.

— Может быть, не прибивать? — задумчиво спросила Гариэль, рассматривая наш трофей. — Может он что-то может рассказать?

Трофей усиленно закивал, показывая, что таки может что-то рассказать.

— Да что он знает? — кровожадно спросил Фулос.

Харос пренебрежительно хмыкнул.

— А ты спрашивал? — поинтересовался я.

— Да как-то, некогда было, — смутился Фулос.

— Вот именно! — я со значением поднял палец. — Как люди благородные, мы должны всегда давать шанс человеку сохранить жизнь. А как он может это сделать?