Мужичок лежал, спеленатый ремнями, с самодельным кляпом во рту и испуганно таращился на нас.

— Так! — обозревая его, пробурчал Тартак. — Это подельник. Значит, жалеть его нечего. Осталось только решить, что с ним делать. Можно отдать преподам для опытов, местной страже для тренировок или пойти самым гуманным путем и прибить его тут. Я лично тролль гуманный.

Тартак многообещающе крутанул палицу. Пленник испуганно замычал и задергался.

— Может быть, не прибивать? — задумчиво спросила Гариэль, рассматривая наш трофей. — Может, он что-то рассказать может?

Трофей усиленно закивал, показывая, что таки может что-то рассказать.

— Да что он знает? — кровожадно спросил Фулос.

Харос пренебрежительно хмыкнул.

— А ты спрашивал? — поинтересовался я.

— Да как-то некогда было, — смутился Фулос.

— Вот именно! — Я со значением поднял палец. — Как люди благородные, мы должны всегда давать шанс человеку сохранить жизнь. А каким образом он может сохранить жизнь? Правильно! Только рассказав нам то, что нас интересует. А как он может это сделать, если у него во рту тряпка?

— Эй! — вытаскивая кляп изо рта мужичка, заговорил Жерест. — Если хочешь жить, говори!

Тот сделал несколько движений челюстью, возвращая ей подвижность, потом произнес несколько непонятных звуков.

— Чего? — хмуро переспросил Тартак.

— Я того, вообще ни при чем, — заговорил пленник. — Просто рядом стоял. А как вы появились, я испугался.

— Товарищ не понимает! — прокомментировал Лешка. — Товарищу нужно убедиться, что тут не шутят.

— Нет, Лексис, тут как раз можно и пошутить, — кровожадно прищурилась Ари. — Причем так пошутить, что он все равно все скажет, но уже по частям.