– Или полог тишины в комнате Тартака, – добавил я, искренне сожалея, что не выучил это крайне полезное заклинание.

– Что здесь происходит? – вдруг раздался за нашей спиной скрипучий неприятный голос.

Судя по, разом поскучневшим лицам находящихся тут парней, им, как-то сразу, расхотелось тут находиться.

– Не слышу ответа! – снова раздалось со спины.

Мы с Тимоном оглянулись. В коридоре стоял организм худой и нахмуренный. Злые глазки, в свете сияющего над нашими головами пульсара, впились в наши лица.

– А у вас как со слухом, вообще? – поинтересовался я.

Храп Тартака невозможно было не услышать.

– Ты как разговариваешь со мной, щенок?! – сорвался на визг наш ночной гость.

Храп Тартака вдруг прервался.

– Да нормально я с вами разговариваю, – пожал плечами я, – если вы не понимаете того, что я вам говорю, так это уже не мои проблемы.

Вы можете сказать, что я разговаривал не особенно вежливо. А если вас поднять среди ночи? Да еще с вами разговаривают тоже не особенно вежливо?

Мужик, вдруг, взмахнул рукой, и что-то коричневое с ядовито зеленым полетело в меня. Тимон резко рванул меня к себе, и эта гадость пролетела мимо. Мы чуть не упали. Спасла нас от падения стена, к которой мы привалились. Оттолкнувшись от стены, я быстро встал в боевую стойку, готовый встретить новый удар противника. Я уже сформировал защитный кокон, но этот тип почему-то медлил. Я вгляделся в его лицо. Он не смотрел на меня! Он смотрел куда-то за меня. Я быстро оглянулся, и мне поплохело. У дверей своей комнаты стоял Тартак. Он прижимал руку к груди. Лицо его кривилось от боли. Тартак засопел и убрал руку. Грудь пересекал багровый рубец. Тартак некоторое время, наклонив голову, рассматривал его. Потом он медленно поднял голову и вперил взгляд в мужика. Ох, и нехороший это был взгляд!

– Ах ты плесень! – зарычал он. – Да я тебя сейчас по стенке размажу!