- Я не состою на жалованье у Смотрителя. А дела с Администрацией имею как частный подрядчик.

- Тогда о'кей, - объявила она, и голос ее опять потеплел. - Каждому из нас приходится вступать в какие-то отношения с Администрацией, от этого никуда не уйдешь... вот ведь беда. Именно это мы и собираемся изменить.

"ИЗМЕНИТЬ? ИНТЕРЕСНО, КАКИМ ОБРАЗОМ? - подумал я. - ВСЕ МЫ ИМЕЕМ ДЕЛО С АДМИНИСТРАЦИЕЙ ПО ТОЙ ЖЕ ПРИЧИНЕ, ЧТО И С ЗАКОНОМ ТЯГОТЕНИЯ. МОЖЕТ, ТЫ И ЕГО СОБИРАЕШЬСЯ ИЗМЕНИТЬ?" Эти мысли я, однако, приберег для себя, не имея ни малейшего желания спорить с дамой.

- Манни - он в порядке, - мягко проговорил Коротышка. - Надежнее не бывает, я за него ручаюсь. А вот и колпак для него, - добавил он, порывшись в своей сумке. И попытался напялить его на меня.

Вайоминг Нотт отняла у него шапочку.

- Ты за него ручаешься?

- Я же сказал.

- О'кей. Вот как это делают у нас в Гонконге.

Вайоминг встала передо мной, надела на меня колпак и крепко поцеловала прямо в губы.

Она не торопилась. Надо сказать, что поцелуй Вайоминг Нотт впечатляет сильнее, чем женитьба на большинстве других женщин. Будь я Майком, я бы просиял всеми своими лампочками. Я чувствовал себя как киборг, которому включили центр наслаждения.

Внезапно обнаружилось, что поцелую пришел конец, а зрители вокруг одобрительно свистят. Я ошеломленно поморгал и произнес:

- Рад, что вступил в ряды. Весь вопрос - в какие?

- А ты что - не знаешь? - удивилась Вайоминг.

- Сейчас начнется митинг, и он все поймет, - успокоил ее Коротышка. Садись, Ман. Вайо, садись, пожалуйста.

Так мы и сделали, ибо председательствующий уже начал лупить своим молотком. С помощью молотка и мегафона ему наконец удалось заставить публику услышать себя.