Наступившая тишина в еще большей степени, чем недавний свист, говорила о глубоком впечатлении, произведенном Вайо на аудиторию. Потом чей-то раздраженный голос произнес:

- А что вы от нас хотите, _г_о_с_п_о_ж_а_? Забросать Смотрителя камнями, что ли?

Вайоминг улыбнулась.

- Да, можно, пожалуй, и камнями. Однако решение столь просто, что известно каждому. Мы, лунари, богаты. Три миллиона трудолюбивых, смышленых, опытных людей, достаточно воды, неисчерпаемые ресурсы энергии, колоссальная кубатура. Но... чего у нас нет, так это свободного рынка. МЫ ДОЛЖНЫ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ АДМИНИСТРАЦИИ!

- Конечно, но как?

- Солидарностью. В Гонконге мы учимся этому. Администрация назначает фантастические цены на воду - не покупайте ее. Она платит слишком мало за лед - не продавайте. Она держит монополию на экспорт - не экспортируйте. Там, в Бомбее, наша пшеница необходима. Если она туда не прибудет, наступит день, когда брокеры приползут сюда, чтобы сторговать ее, но по тройной цене или даже большей!

- А что мы будем делать в это время? Положим зубы на полку?

Голос тот же самый - раздраженный. Вайоминг вычислила его владельца и покрутила головой, что на языке жестов у лунарки означает: "Слишком уж ты толст для меня!"

- В твоем случае, приятель, это не помешало бы, - сказала она. Хохот зала заставил толстяка заткнуться, а Вайоминг продолжала: - Голодать никому не придется. Фред Хаузер, привози свой бур в Гонконг. Администрация не обладает правом собственности на наши системы водо- и воздухоснабжения, так что за лед мы платим столько, сколько он стоит. Ты, банкрот-пшеничник, если хватит у тебя смелости признать, что ты разорен, приезжай в Гонконг и начинай все сначала. У нас постоянная нехватка рабочих рук, и хороший работник с голоду не помрет - Она оглядела зал и добавила: - Свое я сказала. Дело за вами! - И, покинув платформу, села между Коротышкой и мной.