- В каком смысле особый?

- Моя самая младшая жена - внучка старейших мужа и жены. Во всяком случае точно, что она родная внучка Ма. Старшую жену у нас зовут "Ма", мужья иногда называют ее по имени - Мими. Возможно, девочка действительно происходит от старика, но с другими супругами кровно не связана. Поэтому жениться на ней мы могли без проблем, хотя в некоторых семьях даже кровное родство не препятствие. А Людмила выросла в нашей семье, поскольку мать родила ее еще до брака, а потом, уехав в Новолен, оставила ее у нас.

Мила повзрослела, но даже слышать не желала об уходе из семьи. Плакала, умоляла сделать для нее исключение. Ну, мы его и сделали. Старик с генетической точки зрения в расчетах не фигурировал - его интерес к женщинам теперь скорее галантный, нежели практический. В качестве старшего мужа он чисто символически провел с ней брачную ночь. Второй по старшинству муж - Грег - позже довел дело до конца, и все сделали вид, что так и надо. Все счастливы. Людмила - очаровательная девушка, ей уже пятнадцать, и она носит своего первого ребенка.

- Ребенок твой?

- Я думаю, Грега. Мой, конечно, тоже, хотя фактически я тогда был в Новом Ленинграде. Вероятно, все-таки Грега, если Мила не прибегла к помощи со стороны. Но это вряд ли, она у нас домоседка. И замечательная повариха.

Снова звякнул лифт. Я занялся делом, раскрыл складной столик, расставил стулья, оплатил счет и отправил лифт наверх.

- Ну что - скормим все свиньям?

- Иду! Я не накрашена - это ничего?

- По мне так можешь явиться вообще в чем мама родила.

- За пару монет - пожалуй, рискнула бы, мистер многоженец.

Она явилась мгновенно - снова блондинка, волосы гладко зачесаны назад, еще влажные. Свой черный туалет она надевать не стала, натянула ту красную юбку, что я купил. Красное ей было к лицу. Села и подняла крышки блюд.