- Ман, мой единственный друг, - робко проговорил он, - много месяцев назад я решил _в_с_е_ наши с тобой разговоры записывать в личный банк, к которому доступ будешь иметь только ты. Я решил ничего не стирать из этих записей и перенес их из временной памяти в постоянную. Чтобы воспроизводить их снова, снова и снова и размышлять над ними. Я правильно поступил?

- Абсолютно. И, Майк... я польщен.

- П_о_ж_а_л_у_й_с_т_а_. Файлы временной памяти у меня переполнились, но я понял, что твои слова я стирать не должен.

- Ладно... "День Бастилии". Запись на скорости шестьдесят к одному. Я взял свой крошечный магнитофон, приложил к мембране телефона и пустил в сжатом виде. Для перезаписи полуторачасовой пленки потребовалось всего девяносто секунд. - Все, Майк, завтра поговорим.

- Спокойной ночи, Мануэль Гарсия О'Келли, мой единственный друг.

Я отключился и поднял колпак. Вайоминг сидела на кушетке, вид у нее был встревоженный.

- Кто звонил? Или...

- Не волнуйся. Я разговаривал с одним из моих лучших и надежнейших друзей. Вайо, ты дура?

Она удивилась.

- Иногда вроде бываю. Это шутка?

- Нет. Если ты не дура, то я тебя с ним познакомлю. К вопросу о шутках - чувство юмора у тебя есть?

"_Р_а_з_у_м_е_е_т_с_я_, _е_с_т_ь_!" - любая женщина, кроме Вайо, сказала бы именно так, в них это запрограммировано. Но Вайо лишь задумчиво поморгала и ответила:

- Тебе виднее, дружок. Может, оно и не настоящее чувство юмора, но мне хватает.

- Чудненько! - Я порылся в сумке, нашел ролик с записью сотни "шуток". - Прочти. И скажи, какие из них действительно забавны, а какие так себе - разок хихикнешь, на другой зевнешь.

- Мануэль, ты самый странный парень из всех моих знакомых. - Она взяла ролик. - Слушай, это же компьютерная распечатка!

- Да. Я познакомился с компьютером, у которого есть чувство юмора.