– Я знаю. – Другу очень хотелось быть таким же спокойным, как его собственный голос в эту минуту, но он знал, что сенсоры Дахака засекли его волнение. Однако это был последний шанс, который остался у него. И у Империума.

– Ты начнешь десятиминутный предупредительный отсчет, – продолжал он, усевшись в капитанское кресло, – что должно дать всем время добраться до спасательных шлюпок. Когда эвакуация будет завершена, все внешнее оружие приведешь в боеготовность. Ты немедленно начнешь обеззараживание, но вернуться на борт позволишь только верным членам экипажа. Данный приказ действует до тех пор, пока его не отменит… твой новый капитан. Любой из мятежников, приблизившийся к кораблю на расстояние менее пяти тысяч километров, подлежит немедленному уничтожению.

– Есть, капитан. – Друг был готов биться об заклад, что голос стал более мягким. – Центральный компьютер, однако, требует идентификационный код для введения этого приказа в действие.

– Альфа-восемь-сигма-девять-девять-семь-дельта-четыре-альфа, – ровно проговорил он.

– Идентификационный код опознан и принят, – отозвался Дахак. – Прошу определить точное время ввода приказа в исполнение.

– Немедленно, – сказал Друг и удивился себе.

Отдал ли он последний приказ с такой быстротой потому, что боялся поддаться панике в последнюю секунду, или по какой-то иной причине?

– Принято. Желаете ли вы включить отсчет?

– Нет, Дахак, – ответил Друг неожиданно усталым голосом.

– Понятно, – ответил компьютер, и Друг закрыл глаза. Это было суровое решение… если это вообще можно было назвать решением. Состояние Красный-Два было предпоследней мерой по защите корабля от захвата врагом. Одновременно открываются все вентиляционные трубы, чтобы заполнить нутро огромного космического корабля ядовитыми и радиоактивными веществами. Эта операция осуществляется в считанные секунды на всех палубах, включая командную. Корабль становился абсолютно необитаемым смертельным капканом, и только центральный компьютер мог дать приказ о дезактивации.