Черная женщина была очень молодой и красивой, но красота ее являлась какой-то дикой. Это была красота пантеры, совершенного убийцы. Ее роскошное тело было прикрыто лишь короткой юбочкой из перьев розового фламинго, руки и ноги украшали роскошные золотые браслеты с самоцветами, а на голове было надето некое подобие золотого шлема с роскошным плюмажем из павлиньих перьев. Разметавшись на шелковых подушках, черная хищница созерцала свое войско.
Кейн смотрел на нее с довольно приличного расстояния, но даже издали можно было различить, что черты привлекательного, но уж очень хищного лица девушки были удивительно чувственными. В изгибе полных ярко-красных губ угадывалась патологическая жестокость и порочность. Сейчас на нем застыло выражение высокомерия и властности.
Сердце Кейна учащенно забилось. Возлежавшая на троне дьяволица не могла быть не кем иным, как накари, королевой Негари, демонической правительницей Страны Черепов, чья превосходящая любые пределы кровожадность и злобность успела обрасти легендами. Ее безудержная страсть к человеческой крови и немыслимое изуверство заставляли содрогаться от ужаса половину континента!
Больше всего Кейна удивило, как такая черная душа могла обитать в столь совершенном теле. На своем пути сюда он успел выслушать невероятное количество леденящих кровь историй, в которых ей приписывались не только сверхъестественные возможности, но и сверхъестественная внешность. Должно быть, это объяснялось тем страхом, который она вызывала у суеверных туземцев. Так что Кейн ожидал встретить по меньшей мере гнусного монстра, темное наследие давно минувших эпох. Пуританина это не удивляло: кому, как не ему, было знать, сколько еще дьявольской нечисти сохранилось на Земле?
Англичанин заворожено смотрел на Накари, не в силах оторвать глаз от такого удивительного сочетания физической красоты и морального уродства. Нигде, даже при дворах восточных владык, не приходилось ему видеть такого великолепия. И сами чертоги, и отдельные скульптурные композиции, и даже, казалось бы, незначительные детали — все потрясало цельностью замысла и мастерством исполнения, каких Кейну не доводилось видеть ни разу в жизни. И каменные змеи, обвивавшие основание колонн, и едва различимые драконьи морды на терявшемся во мраке потолке, казалось, вот-вот заживут самостоятельной жизнью.